Цель. Осуществить историко-философский анализ советской антропологической парадигмы, рассмотренной в качестве масштабного проекта конструирования «нового человека», выявить её философские истоки в марксизме, русском космизме и революционном утопизме.
Процедура и методы. При выделении ключевых этапов становления советской антропологической парадигмы (раннесоветский период с его радикальным проектированием, сталинский этап с акцентом на воспитание, послесталинский поворот к научному подходу) применён метод периодизации. Метод сравнительного анализа позволил выявить сущность противоречия между утопическими целями и реальными практиками.
Результаты. В статье прослеживается эволюция советской антропологической парадигмы от радикально-конструктивистских моделей 1920-х гг. через этап догматизации и «воспитательного» пафоса сталинизма к позднесоветскому «научно-материалистическому» этапу. Анализируя внутреннее напряжение между утопическим проектированием и научными (биологическими, психологическими, педагогическими) исследованиями человека, авторы приходят к выводу, что советская антропология представляла собой уникальный синтез просветительской веры в беспредельную пластичность человеческой природы и тотального социального инжиниринга, оставив в наследство комплекс неразрешённых проблем о пределах конструируемости человека.
Теоретическая и/или практическая значимость. Результаты исследования могут быть использованы в совершенствовании историко-философских компетенций как у преподавателей философских дисциплин, так и у обучающихся.

Цель. Введение этнокультурного подхода к философскому исследованию мистики как социокультурного феномена.
Процедура и методы. Применялся системный метод с использованием историко-философской реконструкции и историко-религиозной компаративистики, а также контент-анализа, моделирования, абстрагирования, анализа и синтеза.
Результаты. Мистика была рассмотрена как факт прикосновения человека к принципиально непостижимой Тайне, которая в полной мере никогда не будет полностью постигнута, но приоткрывается при определённых условиях (в мистическом опыте). Были установлены основные этапы её исследования: на самых ранних этапах человеческой культуры мистика начала формироваться как особая сфера духовной жизни на основе мифов, а затем она осваивалась внутри мифо-магического комплекса как основа сакрального знания. Как показано на примерах реликтовых племён, мистика развивалась параллельно с магией, религией и философией. В древнегреческой культуре было сформировано первое «теоретическое» понятие «мистики» на фоне мистериальной практики. Специфическое понятие «мистика» было введено в философский оборот только в XIX в. Вл. Соловьёвым. В русской философии начала ХХ в. мистика осваивалась в русле «мистической философии» русскими мыслителями, непосредственно испытавшими мистический опыт.
Теоретическая и/или практическая значимость заключается в актуализации философского рассмотрения мистики и введении в научный оборот малоизученных пластов философско-религиозного знания, раскрывающих уникальные особенности русской философской мысли и духовной культуры.

Цель. Анализ выводов выдающегося отечественного логика, историка и методолога науки, исследователя информационной культуры Б. В. Бирюкова, выявление вех научной биографии учёного, изучение его работ по истории логики, раскрытие малоизвестных сторон научной деятельности Б. В. Бирюкова.
Процедура и методы. Ретроспективный анализ источников по истории логики, биографический метод, сравнительно-исторический метод.
Результаты. В статье прослежено расширение предметного поля исследований у Б. В. Бирюкова на завершающем этапе его научной биографии, рассмотрен осуществлённый им поиск границ логической формализации, изучены результаты исследований профессора Бирюкова в области истории логики. Новаторскими автор настоящей статьи считает выводы, сделанные Бирюковым в отношении логико-философского наследия таких мыслителей, как Г. Фреге, Р. и Г. Грассманы. Учтён вклад Б. В. Бирюкова в исследование культуры.
Теоретическая и/или практическая значимость. Работа имеет теоретическую и практическую значимость, т. к. проливает свет на динамику отечественной философской и логической мысли в конце XX – начале XXI вв.

Цель. Работа направлена на онтологическое и историко-философское переосмысление категории служения как формы участия личности в политическом, культурном и духовном целостном бытии общества. В центре внимания – выявление того, каким образом трансформация идентичности, биополитические процессы XXI в. и кризис институтов требуют нового понимания служения, выходящего за рамки нормативного долга и функциональной лояльности.
Процедура и методы. В основе исследования лежит междисциплинарный подход, включающий историко-философский анализ, концептуальную реконструкцию, герменевтическую интерпретацию текстов классических и современных мыслителей, а также критику идеологем служения, разработанную в теориях биополитики и политической онтологии. Используются методология сравнительного анализа, деконструктивный подход к власти и субъектации, а также концепции признания и идентичности.
Результаты. Показано, что идея служения обладает многоуровневой структурой и значительной исторической глубиной, восходящей к античной политической добродетели, христианской антропологии и модерной концепции автономии субъекта. Выявляется специфика российской философской традиции, в рамках которой служение осмысляется через категории соборности, духовной ответственности и исторической судьбы. Обосновано, что в условиях биополитической реальности XXI в. служение утрачивает преимущественно институциональный характер и приобретает статус экзистенциального выбора, предполагающего ответственность перед общим будущим, коллективной памятью и уязвимыми структурами социального мира.
Теоретическая и/или практическая значимость. Теоретическая значимость заключается в формировании онтологически расширенной концепции служения как способа бытия личности в культурно-историческом целом. Предлагается интерпретация служения не как механизма подчинения или функции государства, а как экзистенциальной и этической формы участия человека в становлении общего мира. Тем самым работа вносит вклад в современную философию идентичности, политическую онтологию и этику ответственности, создавая концептуальные основания для нового осмысления служения в условиях глобальной нестабильности и трансформации общественных институтов.

Цель. Проанализировать и сравнить взгляды китайских и западных учёных на природу опыта и метафору в языке.
Процедура и методы. Использован сравнительный метод, исследованы труды Г. Лакоффа, М. Джонсона и древнекитайских философов.
Результаты. Установлено, что идеи философии опыта интуитивно перекликаются с древнекитайской философской традицией.
Теоретическая и/или практическая значимость. Показана актуальность интеграции западной когнитивной лингвистики и китайской философии для дальнейших исследований языка и мышления.

Цель. Исследовать информационное противоборство как фактор объективной реальности.
Процедура и методы. Рассмотрена сложившаяся система сфер общественной жизни. В исследовании использовались системный подход, социально-философский анализ, контент-анализ, синтез, сравнение, обобщение, проектирование.
Результаты. По итогам исследования сделан вывод об институциализации информационной сферы жизни современного социума. Показано, что информационное противоборство представляет собой форму соперничества социальных субъектов с использованием информационных ресурсов, средств и технологий для достижения поставленных целей. Представлены направления информационного противоборства во всех сферах жизнедеятельности российского общества.
Теоретическая и/или практическая значимость. Уточнена структура современного социума. Введена авторская редакция понятий «информационная сфера», «информационное противоборство». Практическое значение представляет возможность лучшего понимания социальных процессов и явлений, обусловленных влиянием информационных технологий.

Цель. Проведение социально-философского и аналитического исследования для выявления логосоцентричной специфики исторического (историософского) пути России. Аналитика Логоса выявляет сущностные акценты судьбы России как цивилизации спасения человечества, как симфонии священства и царства, как цивилизации русского духа и «русскости».
Процедура и методы. Использованы метод герменевтики, историко-логический метод и метод философской аналитики. Для реализации поставленной цели проанализирован в соответствии с заявленной проблемой ряд трудов А. С. Панарина, И. А. Ильина, Зб. Бжезинского, Д. М. Володихина и других авторов.
Результаты. Достигнута новизна исследования, определяющаяся новым видением, через приближение к логосу России, наиболее важной специфики пути русской (Российской) цивилизации. Это цивилизация спасения человечества, не уступающая своего христианского метафизического предпочтения, а также преодолевающая регулярные «манихейские» страсти в своей истории, характерная проведением только мягкой колонизации новых территорий, вдохновляющаяся гармонизацией на человеческих началах межэтнических, межконфессиональных, межгосударственных и межцивилизационных отношений во всём мире. Заявлено также понимание России как прошедшей шесть катастроф в своей истории и сохранявшей идентичность в опоре на народ, веру, мессианизм и избранничество.
Теоретическая и/или практическая значимость. Исследование продолжает православную и национально-патриотическую традицию понимания русской цивилизации и народа. В современных условиях противостояния с националистической Украиной и западными странами данная работа способствует осознанию национально-исторического Логоса, сущности народа и цивилизации, укреплению национальных ценностей.

Цель. Исследовать феномен экосистемного лидерства как ответ на цивилизационные вызовы XXI в., обосновать тезис о том, что трансформация управленческих практик требует не просто смены инструментария, а глубинной философской рефлексии оснований власти, субъектности и социального взаимодействия.
Процедура и методы. Работа выполнена на основе системного подхода с использованием методов классификации и сравнительного анализа.
Результаты. В работе осуществлён анализ кризиса классической парадигмы лидерства, основанной на принципах иерархии, линейности и антропоцентризма. Через призму социальной философии, теории сложности и постнеклассической рациональности раскрывается содержание экосистемного подхода, где лидерство понимается как имманентное свойство самоорганизующейся социальной среды. Особое внимание уделяется онтологии сетевого взаимодействия, распределённой субъектности и этике заботы. Делается вывод, что экосистемное лидерство знаменует переход от парадигмы «власти над» к парадигме «власти для», от управления как контроля – к управлению как фасилитации жизненного потенциала сложных социальных организмов.
Теоретическая и/или практическая значимость. Результаты исследования могут быть использованы в совершенствовании методологических компетенций как у преподавателей философских дисциплин, так и у обучающихся.

Цель. Осмыслить взаимосвязь человеческой субъектности и технически опосредованного «Я» в контексте фундаментальных трансформаций социокультурных смыслов цифрового общества.
Процедура и методы. Исследование базируется на методологии социальной философии, включая критический анализ, системный и социокультурный подходы. Ключевым ядром является метод дуальных оппозиций («индивидуальное – коллективное», «рациональность – эмоциональность», «традиционализм – новаторство»), который в сочетании с диалектической логикой восхождения от абстрактного к конкретному (в гегелевской традиции) позволяет выявить динамику трансформаций социокультурных кодов.
Результаты. Обосновано, что субъектность неотделима от технического «Я», которое выступает активным медиатором социального действия. Установлено, что дуальные оппозиции функционируют в редуцированном виде, что ведёт к упрощению и нестабильности социокультурных кодов.
Теоретическая и/или практическая значимость. Результаты исследования уточняют социально-философское понимание трансформации субъектности и социокультурных кодов, а также позволяют осмыслить проблему воспроизводства культурных ценностей в современной реальности.

Цель. Сформировать новую онтологическую концепцию аутентичности, преодолевающую пролиферацию интерпретаций в рамках экзистенциальной философии путём введения однозначного демаркационного критерия и динамической процессуальной модели.
Процедура и методы. Основное содержание исследования составляют критический анализ классических подходов к проблеме аутентичности и последующая философская редукция.
Методология включает деконструкцию «лазеек» для самообмана в существующих теориях, разработку жёсткого онтологического критерия («неотторгаемое» / «отторгаемое») и построение динамической модели «цикла имманентного становления» на основе универсального паттерна экзистенциального цикла.
Результаты. Введено и обосновано фундаментальное разграничение между неотторгаемым (тело, ум, воля) и отторгаемым (внешний мир, социальные роли), где тело выступает онтологической границей и главным полигоном аутентичного бытия. Установлено, что аутентичность проявляется исключительно в процессе развития неотторгаемого («рост внутрь»), требующего прямого и болезненного усилия. Внедрены динамическая модель цикла имманентного становления (вход → рост → зрелость → упадок) и операциональный жест Transitus Statim для преодоления экзистенциальной стагнации и перехода к новому циклу развития через тройное темпоральное перекодирование. Сформулирован однозначный критерий и процессуальная траектория для демаркации и реализации подлинного бытия.
Теоретическая и/или практическая значимость. Теоретическая значимость заключается в радикальном упрощении дискурса аутентичности, преодолении статичности классических подходов и создании универсальной онтолого-процессуальной модели для экзистенциального анализа. Практическое значение состоит в разработке инструментария для деконструкции симулякров, диагностики экзистенциальных кризисов и выстраивания жизненной стратегии, ориентированной на интегральное восхождение через последовательные акты саморазвития и темпорального перекодирования.

Цель. Анализ сущности культуры, которая является неотъемлемой составляющей и наиважнейшей частью человеческого бытия людей любых рас, национальностей, верований и места их постоянного проживания.
Процедура и методы. Основными методами стали системный и диалектический, позволяющие рассмотреть культуру как целостный социоисторический организм, состоящий из множества элементов, находящихся в противоречивом единстве.
Результаты. В эпоху постиндустриального развития общества в контексте формирования и развития киберкультуры, предполагающей в культурной среде продукты, созданные исключительно искусственным интеллектом, которая будет противопоставляться культуре человеческих сообществ, созданной исключительно самими людьми, как и прежде, намеренно не использующими для своего развития систему каких бы то ни было нейросетей (искусственный интеллект / разум).
Теоретическая и/или практическая значимость заключается в раскрытии культуры разных социумов в социентальной системе, которые можно считать также и уникальным духовным феноменом человеческой цивилизации.