Цель. Выявить методологические особенности русской религиозной философии, проанализировать феноменологический и экзистенциальный методы как базовые для русской философской культуры. Процедура и методы. Исследование осуществлялось на основе принципов историко-философского анализа (историзма, идейно-теоретической преемственности, конкретности), а также с применением системного подхода. Результаты. По итогам исследования сделан вывод о том, что именно феноменологический и экзистенциальный методы русской религиозной философии, в деталях по-разному решая вопросы субъекта и объекта познания, предмета философского знания, а также вопрос о его истинности, в целом решают одну и ту же задачу - познание «живого подлинного бытия», Божественного начала, запредельного миру, и через него раскрывают смысл личного существования. Синтезируя эти методы с мистическим опытом, русские мыслители продвигались по пути создания «цельного знания» в рамках христианской парадигмы. Теоретическая и/или практическая значимость. Изучение глубинных, методологических явлений русской религиозной мысли предполагает дальнейшее развитие религиозно-философского знания, а выводы, сделанные в результате анализа синтеза рационалистического, феноменологического и мистического методов познания, возможно, помогут в осмыслении путей развития современной науки.
Aim. To reveal the methodological features of Russian religious philosophy, to analyze such basic methods for Russian philosophical culture as phenomenological and existential. Methodology. The research was carried out on the basis of the principles of historical and philosophical research (historicism, ideological and theoretical continuity, concreteness), and systemic approach. Results. It is the phenomenological and existential methods of Russian religious philosophy that considering in profound and different ways the issues of the subject and object of cognition; the subject of philosophical knowledge, and the issue of its truth in general, solve the common problem - cognition of «true being», the transcendental divine principle through which the meaning of personal existence can be revealed. Synthesizing these methods with mystical experience, Russian thinkers moved along the path of creating “integral knowledge” within the Christian paradigm. Research implications. The study of the deep methodological phenomena of Russian religious thought presupposes further development of religious and philosophical knowledge, and the conclusions drawn from the analysis of the synthesis of rationalistic, phenomenological and mystical methods of cognition may help in understanding the ways of development of modern science.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.